понедельник, 20 января 2014 г.

Лариса Кашук. "MEMORY. ПСКОВСКИЕ ПОДВИЖНИКИ. ТВОРОГОВ ЛЕОНИД АЛЕКСЕЕВИЧ".

Когда приближалось лето, я вспоминала строчки:

Ирпень — это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое,
И смене безветрия, вёдра и мглы.
Так сложилось в моей жизни, что практически я почти никогда не проводила лето в Москве. В детстве мы с бабушкой жили где-нибудь на даче под Истрой; в юности — мотались с университетскими друзьями по всему СССР; когда я стала работать в Грабаревских реставрационных мастерских , летом почти все сотрудники разъезжались на консервацию икон в чудесные провинциальные города. Эти поездки всегда были связаны с огромным количеством разных эстетических впечатлений и знакомствами с очень интересными людьми.

И вот летом 1968 года я отправилась в Псков. Из дневниковых записей:
6 июня 1968 года. Псков.
« Наконец-то я в Пскове на воле, в бегстве из-под кабалы. Приехала сюда в командировку — укреплять иконы. Работа руками, автоматическая. Но это несколько часов днем. А потом наслаждения: серебряные сумерки; плоская, растекшаяся между камнями река Пскова; одуванчики и вдали Гремячая башня, контуры Троицкого собора и маленьких церквушек. Я уже бывала в Пскове. Первый раз, когда писала курсовую о фресках Х11 века Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря. Я очень полюбила этот монастырь. Он
располагается на окраине Пскова на левом берегу реки Великой в месте впадения в нее небольшой речки Мирож. Это один из самых древних монастырей Псковской земли и Северо-Западной Руси в целом. Во второй четверти XII в. по заказу новгородского архиепископа Св. Нифонта новгородской строительной артелью был поставлен каменный Спасо-Преображенский собор, который в несколько измененном виде сохранился до наших дней.
Для внутренней отделки храма новгородский владыка выписал греческих мастеров, которые расписали его стены фресковой живописью. В алтаре, куполе, на сводах и стенах собора сохранились крупномасштабные композиции: "Деисус", "Вознесение", "Рождество Христово", "Успение Богоматери", "Сретение", "Богоявление", "Воскрешение Лазаря", "Распятие", "Снятие с креста", "Воскресение Господне", "Сошествие Св. Духа на Апостолов" . Эти сюжеты дополнены многочисленными евангельскими сценами и фигурами святых. Уникальный по полноте сохранившийся ансамбль древнерусских фресок тесно связан с классическими памятниками греческого искусства XII в. Со временем фрески заштукатурили, потом раскрыли, но «прописали» масляными красками. Как раз к моему приезду их только-только отреставрировали. Я часами сидела в храме Преображения, пытаясь разобраться в схеме росписи , в иконографии. Все было для меня новым. Однажды в храме появился потрясающий старик — Леонид Алексеевич Творогов, который оказался известным псковским архивистом. Мы разговорились. Творогов родился в Петербурге. Но с 20- годов был связан с псковским музеем. А когда в середине 40-х годов переехал в Псков, то жил по-началу как раз в Спасо-Мирожском монастыре.
Потом мы отправились в Поганкины палаты, где располагалось Древнехранилище Псковского музея, которым заведовал Творогов. Я была потрясена огромным собранием старинных книг в кожаных переплетах. Но еще больше я была потрясена самим стариком. Надо было видеть эту потрясающую фигуру во дворе Поганкиных палат : старик в поношенном холщевом пиджаке с черной бабочкой на засаленной белой рубашке, с длинными вьющимися седыми волосами, с породистым с горбинкой носом и прозрачными голубыми глазами. Эта потрясающая голова сидела на деформированном от долгой болезни теле с искривленными ногами. Но при помощи палки Леонид Алексеевич бодро передвигался по книгохранилищу, а потом еще устроил мне экскурсию по Пскову.
Это был потрясающий старик, осколок других миров. Мне он очень напоминал стареющего Листа или Каллиостро , пишущего свои мемуары в каком-то замке. Все свое время он проводил в холодных комнатах Поганкиных палат с низкими сводчатыми потолками. Зимой , как сообщил Творогов, от холода здесь замерзали чернила. Комнаты были заставлены огромными шкафами, за стеклами которых стояли старинные, пахнущие вековой плесенью фолианты в кожаных переплетах."

Потом я узнала совершенно потрясающую биографию Леонида Алексеевича.

Родился он 20 марта 1900 г. в семье Почетного гражданина г. Санкт-Петербурга А. С. Творогова. Из-за вывиха тазобедренных суставов большую часть детства и юности Творогов был прикован к постели. Однако это не помешало ему окончить в 1918 году гимназию с серебряной медалью, а в 1924 году - Ленинградский государственный университет. Л. А. Творогов был оставлен работать на кафедре археографии. В 20-е годы Творогов был членом различных обществ, в том числе, Псковской секции древней письменности и искусства. Именно тогда он начал участвовать в практической работе по розыску, разбору и описанию рукописей и печатных материалов в Пскове.
Но судьба многих советских историков не миновала и его . В 1929 году Л. А. Творогов был арестован в Ленинграде по делу академиков С. Ф. Платонова и Е. В. Тарле и отсидел в лагерях 10 лет. Какая должна была быть сила воли и духа в этом деформированном теле, чтобы выжить в лагерных условиях!
Но, пути Господни неисповедимы. Война еще не закончилась, когда в в 1944 году Псковский областной исполнительный комитет по восстановлению музеев пригласил Леонида Алексеевича работать в Псковский музей. 16 июня 1945 года Творогов приехал в Псков, чтобы уже больше никогда с ним не расставаться. Работал в разных отделах на разных должностях, но с момента организации в 1958 году Древнехранилища становится его заведующим и бессменным сотрудником до 1974 года.

В конце 40-х годов Творогов создал единственный в стране музей (кабинет) по « Слову о полке Игореве», где собрал почти все печатные издания, исследования, документы, иллюстративный материал и картотеку, насчитывающую 30 тысяч названий.
В начале 50-х годов Леонид Алексеевич приступил к многолетней работе по разбору материалов научной библиотеки. Еще до Второй мировой войны в 20-е годы сотрудниками Псковского музея были собраны несметные книжные богатства, свезенные сюда из псковских монастырей и окрестных усадеб. Уже до войны в музее были собраны уникальные сокровища старой русской книжности почти за пять столетий. Во время войны при отступлении немцы вывезли библиотеку. Начиная с 1945 года часть материалов была возвращена из Риги, городов Белоруссии, Украины, Германии и Польши. И в этом была немалая заслуга Творогова.
Вот здесь мне хотелось бы отметить один феномен, с которым столкнулась и я, занимаясь псковскими иконами в фондах музея. Я решила, как научный сотрудник Грабаревских реставрационных мастерских составить перечень икон, которые требовали реставрации. И , к своему большому удивлению, обнаружила на оборотных сторонах иконостасных досок некие подробные надписи. Занявшись их расшифровкой я поняла, вывозя иконостасы из фондов псковского музея немцы подробно отмечали в каком ряду иконостаса, какой по счету была данная икона. Таким образом, восстановить эти иконостасы в их первоначальном виде при необходимости можно было за очень короткое время.
На книги также составлялись подробные списки, так что пунктуальность немцев очень помогала при розысках и восстановлении фондов псковского музея.
Творогов умер в 1978 году. Мне так и не удалось больше с ним пообщаться. И я очень об этом сожалею. Знакомство с ним было одним из важнейших в моей жизни. До чего же отрадно было встретить среди этой бестолковой бессмысленной суеты последнего из могикан, не позволившего времени и людям сломать себя. Не поддавшегося будничной, засасывающей и разрушающей мимолетности. Этот старик вместе с древними книгами, частью которых он как бы уже являлся, остался для меня на всю жизнь символом вечного духа и разума, стоящим вне времени и вне пространства.

Комментариев нет:

Отправить комментарий