понедельник, 27 января 2014 г.

Николай Матвеев. "ПЕСНИ МОЕЙ ЮНОСТИ".

Сентябрь 1960-го года. С неудовольствием и неохотой восприняли мы, студенты первого курса мединститута в Днепропетровске команду первому курсу ходить на хор. Тем же, кто отказывался посещать занятия пением, грозили не выдавать стипендию. Это была серьёзная угроза, и, поборов свою неприязнь, мы начали заниматься в хоре.
Занятия у нас проходили по вечерам после учёбы в институте во Дворце культуры студентов им. Ю. Гагарина (так он стал называться с 1961 года) в городском парке культуры и отдыха им. Т. Г. Шевченко – в бывшем дворце Г. Потёмкина.
Два века назад здесь находилась резиденция князя Григория Потёмкина, авторство проекта дворца приписывают архитектору Ивану Старову. В последние два десятилетия после реставрации в 1990 году он стал Дворцом культуры студентов Днепропетровского национального университета им. О. Гончара.
Нас было около двухсот человек. Занятия проводил преподаватель пения Леонид Иосифович Терещенко, он ещё ходил, слегка прихрамывая, и тянул ногу.
Как я узнал недавно, Леонид Иосифович Терещенко был в то время преподавателем детской музыкальной школы №3 гор. Днепропетровска. Одновременно по вечерам он руководил хором студентов во дворце культуры студентов им. Ю. Гагарина. Был он прекрасным педагогом и музыкантом. Именно он подготовил молодого Иосифа Кобзона после службы в армии к вступительным экзаменам в Одесскую консерваторию, о чём с благодарностью вспоминает теперь уже народный артист России Иосиф Кобзон.
У меня, как я считал, музыкального слуха совсем не было. Но Леонид Иосифович сказал, что слух есть у каждого человека и что его только надо развить. Разбил он нас на четыре голоса (два мужских и два женских), рассказал нам основы нотной грамоты, и мы начали репетировать.
Сначала у нас ничего не получалось, и нам даже не нравилось бывать там. Но постепенно, благодаря труду, усилиям и обаянию Леонида Иосифовича у нас стало кое-что получаться. Мы уже с большим удовольствием стали посещать хоровые занятия и даже начали выступать.
А в те годы концерты у нас были ко всем крупным праздникам – 7 ноября, Новому году, 1 мая. Дворец культуры давал концерты для студентов и преподавателей города Днепропетровска, и всегда у нас был аншлаг – зал был битком забит огромной массой студентов и преподавателей, на балконах тоже не было ни одного свободного места. Кто не смог сесть, те стояли вдоль стен и проходов…
Постепенно репертуар наш расширялся. Романс Александра Варламова «Белеет парус одинокий» на слова Михаила Лермонтова мы начинали петь так:
– Парус белеет одинокий
В тумане голубом…
Наши молодые сильные голоса поднимались вверх, и нам казалось, что это романс о каждом из нас, о наших молодых исканиях, о неизведанных путях и загадочной манящей жизни впереди – о нашем будущем, которое (тогда ещё неизвестное) было перед нами… Зал очень тепло принимал этот романс.
Вторая песня, которую мы разучили, была песня «Тбилисо» – своеобразный гимн Грузии (слова Петре Грузинского, музыка Реваза Лагидзе). До этого я уже слышал её на радио. Пели мы её на русском и грузинском языках.
Перед хором выходил запевала – наш студент Леонид Челишвили – и красивым, хорошо поставленным голосом, с лёгким приятным грузинским акцентом начинал:
– Какой лазурный небосвод
Сияет только над тобой –
Тбилиси, мой любимый и родной!
И Нарикала здесь стоит,
Как память прошлых тяжких бед,
Твою главу венчая сединой…
А припев уже подхватывал весь наш хор:
– Тбилисо, мзисда вартэбис мсхарио,
Ушенод, ситсотсхлетсар минда,
Садарис, схваган ахали варази,
Садарис чахарам татс минда…
Этот гимн особенно нравился слушателям. Леонид Челишвили пел довольно профессионально, несмотря на свою молодость. До учёбы в институте он, по-видимому, учился в музыкальной школе по классу вокала. После третьего курса его уже в институте с нами не было. Возможно, он перевёлся в другой город или в другой вуз.
Рождественскую украинскую народную песню «Щедрик», которую в начале 20-го века обработал композитор Николай Леонтович, мы исполняли особенно задушевно. Только теперь я узнал, что ещё в 1936 году к ней были написаны английские слова, и с тех пор в англоязычных странах её тоже поют в дни Рождества как колядку под названием «Carol of the Bells».
Исполнение её Леонид Иосифович отшлифовал с нами так, что она (эта песня) до сих пор представляется мне дорогой хрустальной вазой, которую бережно передавали из рук в руки все участники этого действия. Высокий тоненький девичий голосок начинал тихо и нежно:
– Щедрик, щедрик, щедрiвочка,
Прилетiла ластiвочка.
К ней присоединялись несколько девичьих голосов:
– Стала собi щебетати,
Господаря викликати.
Низкие мужские голоса вторили:
– Вийди, вийди, господарю,
Подивися на кошару.
Женская часть хора:
– Там овечки покотились,
А ягнички народились.
И затем – уже весь хор мощно, широко:
– В тебе товар весь хороший,
Будеш мати мiрку грошей.
Мужчины снова вторили:
– Хоч не грошi, то полова,
В тебе жiнка чорноброва.
А концовка звучала всё тише, нежнее, хрустальнее, – так же, как и начиналась эта песня, снова одним-двумя женскими голосами:
– Щедрик, щедрик, щедрiвочка,
Прилетiла ластiвочка.
И – всё тише и тише, затихая… Зал некоторое время ждал ещё, а после – трепетал от аплодисментов. Мы сами были в восторге от того, что нам удалось создать такую нежную хрупкую хрустальную мелодию, как чистый горный родник. В связи с этим мне вспоминается выражение Александра Гумбольдта: «Горный воздух чист, как поцелуй ребёнка».
И ещё одну песню-гимн, которую мы исполняли, я помню. Это песня «Родина моя» композитора Анатолия Новикова на слова Льва Ошанина. В те годы патриотизм у нас был такого высокого накала, что песня эта воспринималась «на ура» нашими благодарными слушателями.
Несколько голосов запевали:
– Под лучезарным небосводом,
В сияньи солнца голубом,
Как символ мира и свободы,
Алеют флаги над Кремлём.
И весь хор мощно и широко подхватывал припев:
– Родина моя!
Мирная, любимая,
Нерушима, неприступна,
Родина моя.
Когда мы закончили петь эту песню, в зале стояла необычная тишина. Мы даже испугались, что пели мы «не очень». Но потом, после паузы разразился шквал аплодисментов, который долго не утихал. Все встали, кричали «браво!» И мы пели на «бис».
Так пели мы два года. Когда в начале третьего учебного года в сентябре, после летних каникул мы уже сами, как обычно, пришли во дворец студентов, нам сказали, что занятий студенческого хора уже не будет и что Леонид Иосифович Терещенко уволился. Мы очень жалели об этом, хотели продолжать занятия у него, его влияния и обаяния нам так уже не хватало.
Но, к сожалению, всё на свете имеет своё начало и свой конец. Вот и эти неповторимые мгновения остались только в наших воспоминаниях – о тех чудесных днях нашей юности, о нашем великолепном учителе Леониде Иосифовиче Терещенко и о его чудесном студенческом хоре, в котором мне посчастливилось петь в годы моей студенческой юности. Тогда мы даже не догадывались, с каким музыкальным гением и талантливым педагогом свела нас судьба….
Друзья, люди, человеки! Мгновения жизни неповторимы! Вглядитесь друг в друга! Жизнь подарила Вам счастье жить, работать, учиться и творить рядом с уникальными и талантливыми людьми. Берегите друг друга, храните память друг о друге!
К сожалению, мы постепенно уходим, теряя один другого, и живём только в нашей памяти, в наших воспоминаниях. Пока Вы живы – по крупицам собирайте эти воспоминания, берегите их. Постарайтесь передать их своим детям, внукам. И тогда Вы не умрёте – Вы будете жить в их памяти…

Комментариев нет:

Отправить комментарий